?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Константин Черемных. ПРОЕКТ «ВТОРАЯ ЕВРОПА»
konstantinkotov

Странный альянс ультралибералов и национал-радикалов в малых странах континента направлен против Германии и России

КОРОЛЕВСКАЯ МИЛОСТЬ

Нельзя сказать, чтобы в странах Балтии не готовились к визиту королевы Великобритании. О ее планах впервые посетить три республики было известно еще летом. Тем не менее в день прибытия в одну из трех гостеприимных столиц, Таллин, не обошлось без суматохи. Потянув носом, официальные лица встречающей стороны обнаружили, что воздух нечист. Агентство «Дельфи» откровенно сообщило, что «Таллин встречал королеву крепкой вонью».

Нельзя сказать, чтобы в странах Балтии не беспокоились об окружающей среде. В отличие от многих прочих экс-советских стран, в Эстонии существует и весьма популярна Зеленая партия. Что, впрочем, не препятствует бурному развитию химических, в том числе весьма опасных для окружающей среды производств. А недавно Эстония заключила договор с Швецией о поставках местных сланцев для нужд «альтернативной» электроэнергетики. «Швеции - электричество, Эстонии - отходы», - грустно иронизировала местная пресса.

Впрочем, проблема не только в том, что отходы в любом крупном хозяйстве - в данном случае Евросоюзе - как правило, накапливаются на его задворках. И даже не в том, что в новоприбывших странах легче найти непритязательные и относительно недорогие рабочие руки. Дело в том, что незадолго до визита королевы местное Министерство экологии оказалось по уши в скандале вокруг земельных спекуляций. А в конце сентября последовал новый скандал: в порту Палдиски было задержано панамское судно с токсичным химическим грузом. «Козлом отпущения» оказался министр экологии Виллу Рейльян.

В день прибытия королевы Елизаветы эстонское Министерство окружающей среды оказалось «без головы»: за десять дней до визита Виллу Рейльян был вынужден уйти в отставку. В которой трудно не уловить крепкий запах политической интриги.

Опальный министр был еще и крупным политиком. Именно Рейльян был одним из основных инициаторов альянса двух левых партий - Народного союза, который он возглавлял, и Центристской партии Эдгара Сависаара. В декларации альянса, обнародованной в июле, излагались политические и экономические приоритеты левоцентристского блока, вызвавшие серьезную тревогу в том числе и далеко за пределами Эстонии. Так, «народники» и «центристы» настаивали на том, что эстонским военным следует участвовать в международных миротворческих операциях исключительно под эгидой ООН. «Они же по существу призывают Эстонию выйти из НАТО!» - заволновался премьер-министр Андрус Ансип.

Премьера-консерватора встревожила также налоговая реформа, предложенная левоцентристским альянсом. Она представляла угрозу крупным компаниям - как местного, так и зарубежного происхождения. Виллу Рейльян был вполне откровенен в изложении своих взглядов. «Приоритетом государства, - говорил он, - должен быть человек, а не власть денег».

Между тем соцопросы показывали, что пацифистская линия Рейльяна-Сависаара весьма популярна как среди эстонского, так и среди русского населения республики. Мало того, альянс выдвинул на пост президента Эстонии человека, прекрасно владеющего русским языком. В биографии Энне Эргма, первой в истории независимой Эстонии женщины, претендующей на высший государственный пост, весьма длительный период занимала научная деятельность в Москве, в Институте космических исследований.

Не случайно последующая агитационная кампания консерваторов сводилась к противопоставлению «восточного кандидата» Энне Эргма «западному» - недавнему гражданину США Тоомасу Хендрику Ильвесу. Бросая кость социальным чаяниям населения, консерваторы подчеркивали, что Ильвес тоже «народный» кандидат. Пока Ильвес подчеркивал свою приверженность идеям социал-демократии, выдвинувшие его консерваторы собирали компрометирующий материал на народников и центристов.

Эдгара Сависаара, как и Виллу Рейльяна, уличали в закулисных сделках с российским бизнесом. Занимая пост министра экономики, Сависаар в прошлом году принял решение о национализации эстонской железнодорожной компании Eesti Raudtee. Как политические оппоненты, так и американские владельцы контрольного пакета ER, не сумевшие найти «достойного» западного покупателя, усматривали в действиях Сависаара сговор с российским «Северстальтрансом».

Действительно, российский концерн заметно укреплял свои позиции в Эстонии, в первую очередь благодаря своему многолетнему партнеру Ааду Луукасу. Российский бизнес имел сильные позиции практически на всех экспортных терминалах. Праздничную ленточку при торжественном открытии нового порта Силламяэ разрезали его российские владельцы - Андрей Катков и Евгений Малов, совладельцы петербургского «Кинэкс-Инвеста». Экс-премьер Эстонии Тийт Вяхи, глава холдинга «Силмет» и инициатор строительства порта, был не только «патроном» российских инвесторов, но и частым гостем Петербурга, равно как и политическим партнером Сависаара.

При голосовании в парламенте Энне Эргма опережала Томаса Хендрика Ильвеса на один голос. Дальнейшая процедура была передана в распоряжение коллегии выборщиков. Американский метод выборов президента сопровождался массивной медиа-кампанией против «центристов» и «народников».

Левоцентристы отступили, выдвинув кандидатуру действующего президента Арнольда Рюйтеля. Но было поздно. 21 сентября, в унисон со свежими данными ангажированных социологов, коллегия выборщиков объявила победителем Тоомаса Хендрика Ильвеса. 28 сентября компанию Тийта Вяхи уличили ни больше ни меньше как в незаконной торговле с диктаторским режимом государства Конго в обход международного эмбарго - по на редкость своевременному сигналу, поступившему от австрийского бизнесмена Михаэля Кралля. 7 октября в собственном доме умер Ааду Лукас; похороны состоялись почему-то только две недели спустя.

После отделения от Советского Союза прибалтийские республики действительно пользовались недостаточным вниманием международного сообщества. На одном из мировых энциклопедических сайтов президента Эстонии даже перепутали с президентом соседнего по алфавиту Эквадора.

ВИЗИТ НА ФОНЕ ПОЖАРА

Относительно сильные позиции российского бизнеса в Прибалтике также не в последнюю очередь объясняются пассивностью западных инвесторов. Американская компания, отказавшаяся от инвестиций в весьма запущенную эстонскую железную дорогу, была не единственным «беглецом» из региона. Ранее Ригу покинула американская нефтяная компания Williams, заработавшая в регионе не лучшую репутацию. С большим трудом удалось найти швейцарского покупателя на латвийский холдинг Ventspils Nafta, притом государство, по мнению ряда политиков и СМИ, сильно продешевило. Не спешат крупные международные корпорации и в литовский Мажейкяй - местный НПЗ бывшие владельцы ЮКОСа смогли продать только польскому концерну Orlen. Предпринятый после этого российской «Транснефтью» капремонт нефтепровода, ведущего в Литву, не укрепил, однако, энтузиазма польской стороны: сделка поныне не завершена. Мало того, переговоры о Mazeikiu Nafta осложнились политическим скандалом между Варшавой и Вильнюсом: власти Литвы поддерживали на пост генсека ООН главу соседней Латвии Вайру Вике-Фрейберга, в то время как у поляков был собственный кандидат - экс-президент Александр Квасьневский.

В канун визита британской королевы на Мажейкяйском НПЗ случилось весьма зрелищное происшествие. Охваченная пожаром, на землю рухнула 50-метровая ректификационная колонна. Естественно, проправительственная пресса усматривает в происшедшем «руку Москвы». Оппоненты едко намекают на «поджог рейхстага».

На реакцию Лондона явно был рассчитан и скандал вокруг панамского судна в порту Палдиски. Ведь королева прибыла в Прибалтику вместе с принцем-консортом Филиппом Маунтбаттеном, не без оснований считающимся всемирным покровителем борьбы за девственную чистоту природы. Именно принц Филипп был инициатором создания Всемирного фонда дикой природы (WWF). Большего ревнителя заповедной чистоты, равно как и сторонника сокращения численности мирового населения - можно найти лишь в лице его близкого друга Далай-ламы Четырнадцатого... А главными врагами эстонской природы, если присмотреться, являются именно бизнесмены с Востока - русско-эстонские владельцы Silmet, украинские акционеры комбината Nitrofert в Кохтла-Ярве, не говоря уже о пресловутом «Северстальтрансе» - при попустительстве преступно левого, а значит, пророссийского Виллу Рейльяна...

Консерваторы не подвели англо-американский альянс, развязавший войну в Ираке без оглядки на Объединенные Нации. Королева была благосклонна. «Крепкая вонь» в таллинском аэропорту не испортила настроения коронованной особе, а новый президент Эстонии получил из ее рук престижный рыцарский Орден Бани, удостоившись не меньшей почести, чем Рональд Рейган.

Впрочем, аналогичных наград от британской короны удостоились и лидеры двух соседних республик - бывший гражданин США Валдис Адамкус и бывшая гражданка Канады Вайра Вике-Фрайберга.

Если чем и были расстроены консервативные прибалтийские СМИ, так это интонацией ведущих СМИ Евросоюза, в том числе Англии. Почести главам недавней советской провинции там были описаны с откровенной иронией, а порой с неполиткорректными ошибками: так, в первом сообщении на сайте The Times Литва вообще была названа «балканским государством».

Впрочем, при более пристальном рассмотрении ошибку старейшей лондонской газеты следует признать оговоркой по великому венскому психологу Зигмунду Фрейду. Имеет свое объяснение, не лежащее на поверхности, и повышенное внимание местной прессы, принадлежащей скандинавским владельцам, к несвежести таллинского воздуха в ответственный момент. Отражение визита королевы в местной прессе достойно самого пристального внимания политических экспертов. Но лишь тех, кто не пренебрегает историческим знанием.

НЕКОРРЕКТНЫЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ

Принимая королеву, глава Литвы не мог не подчеркнуть значения своего государства в Европе. Правда, способ он выбрал, на первый взгляд, не очень политкорректный, напомнив о том, что литовское государство в свои лучшие времена простиралось от моря до моря.

Можно себе представить, какие эмоции это откровение встретило в Варшаве, где славную династию Ягеллонов, разумеется, считают польской. Еще меньше восторгов историческая аллюзия должна была вызвать в националистических кругах Украины, где в эту минуту словно ожили поросшие мхом стены древних литовских замков.

Впрочем, заявление Адамкуса не затмило другого геополитического откровения, которым накануне отметился в Риге новоизбранный лидер Эстонии. Бывший американец Ильвес вдруг вспомнил здесь не о согревшем его солнце Вашингтона, покровителя всех борцов с империями, а о своих исконных корнях - притом во вполне европейском имперском контексте. Тот факт, что первой страной его посещения оказалась Латвия, он пояснил тем, что его семья происходит «не только из Эстонии, но и из северной Ливонии».

Вряд ли случайно титульный социал-демократ, главным козырем которого на выборах было энциклопедическое образование, случайно употребил в официальном выступлении не недавнюю Лифляндию, а древнюю Ливонию. За этой аллюзией стоит еще более внушительный контекст истории, чем за упоминанием о литовских князьях. Над этими князьями несколько столетий властвовал Ливонский орден, учрежденный рыцарями-крестоносцами в конце XII века. По велению Святого Престола, по причине соперничества со скандинавскими завоевателями, ливонцы были подчинены, как известно, еще более могущественным тевтонам.

Исторические аллюзии мелких даже в европейском масштабе политических фигур, над которыми в кругах Евросоюза иронизируют не меньше, чем над ревностными католиками Качинскими, могли бы вовсе не рассматриваться всерьез. Если бы историческая память о прошлом Европы интересовала только узких специалистов по средневековью. Если бы преемственность древних орденских структур, рожденных во времена крестовых походов, не дожило благополучно до сегодняшнего дня. Если бы само понятие «крестовый поход» не было востребовано в современной геополитике. Если бы недовольством «окраинной Европы» чванством и высокомерием брюссельской бюрократии не пользовались далекие потомки былых рыцарей, князей, эрцгерцогов, равно как и гроссмейстеров и командоров.

ПРИВЕТ ОТ ГРАФА КУДЕНХОВЕ-КАЛЕРГИ

Тоомас Хендрик Ильвес действительно не случайно посетил Ригу накануне визита королевы Елизаветы II. Город, построенный по указанию тевтонского князя Альберта, стал центральным пунктом высокого визита, что столь же знаменательно и не случайно, как выбор Дома черноголовых для приема коронованных особ.

В числе этих особ - чего мировая пресса почти не заметила - оказались не только британские монархи. В день прибытия королевы в Риге очутился 92-летний, но отнюдь не лишенный дара речи и далеко уходящей памяти наследный принц австрийской короны Отто фон Габсбург. Награда, которой удостоилась из его рук Вайра Вике-Фрейберга - единственная из трех балтийских лидеров недавняя подданная британской короны, - учреждена венским фондом имени графа Рихарда фон Куденхове-Калерги.



Граф Рихард знаменит в Европе как основатель консервативного Панъевропейского Союза (PEU), возникшего в бурные годы передела континента после Первой мировой войны. С сороковых годов консервативный альянс, финансируемый крупнейшими центрально-европейскими корпорациями, официально связан с именем Отто фон Габсбурга, с которым Куденхове-Калерги якобы познакомился только в эмиграции. Однако даже год основания PEU - 1923-й - совпадает с решением Габсбургов формально отказаться от руководства Тевтонским орденом, которым древнее королевское семейство руководило с 1589 года.

Граф Рихард считается - хотя не вполне обоснованно - автором идеи Соединенных Штатов Европы, в последующие времена получившей наименование «Европы регионов». Отто фон Габсбург, полвека назад подвергавшийся насмешкам как «принц без королевства», ничего не забыл и ничего не простил. В особенности Германии, не нуждающейся в его монархических услугах - несмотря на то, что его далекий предок Рудольф в XIII веке не только возглавлял Священную Римскую Империю, но и руководил тевтонскими завоевательными походами.

Проект «Европы регионов» возвращает континент к тем временам, когда ни нынешняя Германия, ни нынешняя Италия не были едиными государствами. Политические деятели крайне правого толка, официально или полуофициально принимаемые в Панъевропейском союзе, представляют сепаратистские партии, прямо или опосредованно связанные со старыми монархическими семействами - от генуэзских до каталонских. С семействами, правившими во времена почти безраздельного господства Габсбургов в Европе. С семействами, представленными в лондонской Монархической ассоциации, где гессенские и баварские «голубые крови» представляют кого угодно, только не Брюссель и не Берлин.

Вторым многовековым конкурентом дома Габсбургов было, разумеется, государство Российское - от времен Александра Невского вплоть до Первой мировой войны, когда австро-венгерская корона даже назначила собственного наместника на Украине - покровителя и кумира греко-католиков епископа Андрея Шептицкого.

Семейство Габсбургов неоднократно удостаивало Россию особого политического внимания. В год избрания Владимира Путина президентом России Карл Габсбург, сын кронпринца, со страниц благожелательной Die Welt призывал нашу страну «перейти к политике деколонизации». А именно, и в первую очередь - предоставить независимость Чечне.

Взамен предлагалось всего-навсего - много или мало? - лояльность со стороны Габсбургов. По крайней мере, иначе трудно интерпретировать ссылку на отца-основателя PEU: «Рихард Куденхове-Калерги, создатель идеи Пан-Европы, не рассматривал Британию в качестве части объединенной Европы из-за ее ориентированной на колонии политики. После Второй мировой войны Великобритания, потерявшая или предоставившая независимость большей части своих колоний, смогла стать частью Европы».

Говоря о Европе, в состав которой «панъевропейцы» соблаговолили принять Англию, сын кронпринца, разумеется, не имел в виду Европейский Союз. Речь шла, разумеется, о части того проекта лоскутного одеяла, управляемого из единого политико-экономического центра, который много десятилетий лелеет гость Риги - «монарх без королевства».

Указания Москве не обошлись без намека на последствия в случае ослушания. «Россия - последняя империя в Европе - витийствовал наследник кровавых королей. - В России тенденции к независимости наблюдаются повсюду: от Тувы и Грозного до Йошкар-Олы...»

Москва не проявила внимания к наставлениям наследника Габсбургов. После чего марийский народ - наследник общего с эстонцами финно-угорского этноса - «случайно» оказался предметом назойливой международной опеки. Подозревать в этом странном выборе брюссельских бюрократов было бы странно. Как хорошо известно нашим дипломатам, официальная евробюрократия ненамного лучше разбирается в европейской истории, чем Джордж Буш. Хотя, разумеется, не путает Словакию со Словенией.

«ВЕНСКИЙ ВАЛЬС» БАЛКАНСКОЙ ГЕОПОЛИТИКИ

За полгода до смерти президент Хорватии Франьо Туджман огорошил местного журналиста неожиданным вопросом на вопрос: «Вы говорите о месте Хорватии в Европе? Хорошо, только какую Европу вы имеете в виду?» На лице юного репортера изобразилось удивление. «Вы думаете, что существует какая-то одна Европа? - продолжал бывший функционер Союза коммунистов Югославии. - Так вот, вы ошибаетесь. Есть Евросоюз, а есть Европа Габсбургов. Мало того, есть еще Европа Священной Римской империи...»

Он знал, о чем говорил. Уже в 1991 году эрцгерцог Карл наезжал в Загреб, где даже познакомился со своей будущей супругой Франческой Тиссен, дочерью барона-коллекционера, фамилия которого вряд ли требует комментариев. В умильной светской хронике о чете, сочетавшейся браком уже после кровавого раздела Югославии, сообщается, что юная Франческа проживала то в Женеве, то в Лондоне, а в родовом поместье принимала Далай-ламу.

Ее супруг в интервью «Ди Вельт» (Die Welt), прямо адресованном Владимиру Путину, упоминал и Балканы: «Выход из состава Югославии Словении, Хорватии и других стран тоже происходит в рамках процесса деколонизации, также как и стремление к независимости Косово»...

Навязчивая симпатия состоятельнейшего мирового семейства к национальным меньшинствам может растрогать разве что младшее послевоенное поколение европейских бюргеров. В представления среднего европейца с мозгами, до стерильности промытыми стандартными либеральными благоглупостями, никак не вмещается то обстоятельство, что для наследников австро-венгерского владычества раздел Балкан - совсем не то же самое, что для Билла Клинтона или Хавьера Соланы. Для кого Албания - страна, освобожденная от коммунизма, а для кого - бывшая вассальная территория империи Габсбургов во главе с их родственниками баронами Видами.

Что и говорить о хорватском племени - верных штыках австро-венгерской короны? Что говорить о Загребе, где память о владычестве Габсбургов дышит из каждой трещины древних готических зданий? Подруга Далай-ламы и дочь швейцарского коллекционера сегодня не жалеет благотворительных средств из собственного фонда для восстановления поврежденных войной католических храмов. А в Косово «стремление к независимости» выражается в снесении с лица земли остатков православной культуры. За толпой "мусульманских дураков", должно быть, снисходительно наблюдают в штаб-квартире никуда не исчезнувшего Тевтонского ордена, находящейся - где же ей еще быть? - в Вене.

АРХИТЕКТОРЫ ХАОСА: КТО ОНИ?

В ходе светской беседы в гостеприимном Доме черноголовых обсуждались, разумеется, и насущные политические вопросы. В частности, главы всех трех балтийских государств - сразу же после мероприятия с участием королевы и кронпринца - собирались на прием по случаю пятидесятилетия Венгерского восстания.

Спустя два дня благовоспитанная европейская публика из младшего послевоенного поколения дружно ахала, пожимала плечами, нервно курила и изо всех сил напрягала промытые до стерильности мозги, пытаясь осознать, что же за странные беспорядки второй месяц подряд сотрясают Будапешт, и почему в молодых странах Европы хором подняли голову правонационалистические движения, не гнушающиеся самой непотребной лексикой и самым разнузданным поведением, вплоть до популистского разыгрывания темы еврейского происхождения премьер-министра Дюрчаня...

Зато ничему не удивлялся Петер Кенде, глава совета попечителей будапештского Института 1956 года. По его словам, которые процитированы в свежем номере «Франкфуртер Рундшау» (Frankfurter Rundschau), в событиях венгерской «весны» было много течений. «Если бы восстание было успешным, то «Венгрия могла бы стать черно-красной страной, как, например, Австрия».

Не такой ли «черно-красной» страной видит Болгарию выскочивший, как чертик из табакерки, ультраправый кандидат Велен Сидеров?

Не та ли самая конъюнктура «второй Европы», антигерманской и антирусской одновременно, скрывается за общей - по форме антибрюссельской - риторикой венгерской ФИДЕС и болгарской «Атаки»?

На это можно возразить: стилистика всех «Атак», ныне расплодившихся, подобно насекомым, на европейском пространстве, слишком явно построена по заокеанским лекалам. Да и Панъевропейский союз изначально представлял интересы континентальных промышленных олигархов, соперничавших с американскими корпоративными боссами...

Едва задумавшись об этом, я открываю текст последнего интервью Отто фон Габсбурга, адресованное России. На редкость злобный текст, что ранее не было присуще кронпринцу, сосредоточен на единственном примере нового российского «тоталитаризма» - преследовании нефтяного магната Ходорковского.

И никак не могу не вспомнить о радушном приеме предводителя антисемитской на словах ФИДЕС на мероприятии Американской венгерской федерации, где он заседал за одним столом с покровителем Российского еврейского конгресса, американским потомком придворной семьи Австро-венгерского королевства сенатором Томом Лантосом. Который формально входит в плеяду американских демократов, однако по существу принадлежит к официально никем не обозначенной, надпартийной, до мозга костей корпоративной «третьей Америке».

А также о той роли, которую играл в подготовке российских демократов ельцинского призыва американский стратег Поль Вейрих - сколь яростный правый консерватор, столь и убежденный греко-католик. И о том, что в подобранной им реформаторской плеяде московский либерал Михаил Резников вполне сочетался с бесспорным физиологическим антисемитом Михаилом Полтораниным. И о том, что с 1999 года - ни раньше и не позже - господин Вейрих возобновил свою деятельность в Москве, еще до прихода к власти Джорджа Буша-младшего, которым был вновь мобилизован и призван к идеологическому обслуживанию «крестовых походов».

А также о том, как один петербургский радикальный националист, именующий себя казаком, с восторгом рассказывал мне о семинарах для правых радикалов, которые периодически проводит в Восточной Европе американское учреждение под названием Western Goals. И о том, как его отец-основатель, родовитый французский аристократ Арно де Боршграв (в американском произношении - Боршгрейв) оказался источником скандальной компрометирующей информации, касающейся высших лиц российского «Газпрома»...

Мне трудно судить о том, насколько к европейскому повороту вправо, означающем сметение с политической доски целого множества фигур первой величины, готово Европейское сообщество. Меня больше волнует вопрос о том, насколько компетентны в теневой геополитике, уходящей в средневековые времена, высшие кадры российского дипломатического ведомства. Это ведомство клянут во Львове окруженные вакуумом молчания активисты местной русской общины, оскорбленные «отсутствием всякого присутствия» российской дипломатии. Над этим ведомством откровенно смеется эстонская пресса, обыгрывая фамилию бывшего посла Провалова.

Насколько хватит знаний, смелости и фантазии российской дипломатии, чтобы достойно играть на поле «другой Европы»? Я поверю в сохранную компетентность отечественных профессионалов в тот же день и в тот же момент, когда в ответ на создание благотворительного фонда Франчески Тиссен-Габсбург кто-нибудь - разумеется, не в Москве, а в Праге - догадается учредить фонд имени короля Пржемысла Оттокара Второго. А в российском Пскове было бы столь же уместно сугубо локальное, но влиятельное политическое движение, названное в память князя Довмонта...

Чтобы играть по-крупному, на уровне, достойном богатого, славного и жестокого наследия веков русской истории, нефтегазовой и химической корпоративной политики недостаточно. Первое, что для этого требуется, - преодоление бюрократической косности со свойственной ему умственной ленью, выход геополитического интеллекта из московской кухни на мировой простор.

Если этого не получится, мы проиграем не только Колывань. Прошу прощения - Таллин.

26.10.2006